Она родила недоношенную дочь. Девочка боролась за жизнь в кувезе, крошечная и прозрачная, похожая на хрустальный колокольчик. Врачи говорили: «Шансы малы». Каждый день она подходила к инкубатору, клала на него руки и пела колыбельную — ту самую, что пела её бабушка. Она пела о луне, о звёздах, о море. Однажды, во время пения, она увидела, как на щёчке дочки выступила крошечная слезинка. Это была не просто физиологическая реакция. Это был отклик. Это был разговор. «Я здесь, — шептала она. — Я здесь, моя маленькая. Держись». Через месяц они выписались домой. И первое, что она сделала, переступив порог, — спела ту же колыбельную уже в своей комнате, глядя в широко раскрытые, живые глаза дочери. Это была не её победа. Это была их общая битва, выигранная силой самой хрупкой и самой могучей в мире вещи — материнской любви.