Он был тренером по бегу в детской спортшколе. Среди его воспитанников был один тихий, неловкий мальчик, который всегда приходил последним. Но он никогда не пропускал тренировок. Тренер, человек суровый, иногда позволял себе колкости в его адрес. Однажды мальчик не пришёл. Через неделю пришла его мать — седая, будто за одну ночь. Она молча протянула тренеру коробку с новенькими, дорогими кроссовками. «Он копил на них полгода, — сказала она безразличным голосом. — Хотел побеждать. Чтобы вы им гордились. Он умер в субботу. Астма». Тренер взял коробку. Он не мог вымолвить ни слова. Вечером он вышел на пустую беговую дорожку, поставил эти кроссовки на стартовую линию и сел на корточки перед ними. Он смотрел на них, и по его лицу текли слёзы. Он плакал не над смертью мальчика. Он плакал над его наивной, страшной верой в то, что нужно заслужить гордость, чтобы быть достойным любви. И эти кроссовки на дорожке были самым страшным укором его жизни — укором за каждое несказанное вовремя «ты молодец».